 |
|
Точно ржавая сталь прозвенела резко, но тускло. Сонпольев нервно дрогнул. Огляделся. Никого не было в комнате. Он сел в кресло, хмуро смотрел на стол, заваленный книгами и бумагами и ждал...
— Ладно, я пойман. Что вы собираетесь со мной сделать? Изжарить и съесть? Она улыбнулась. — О нет. Вы мужчина. Это вы скажете, что мы должны сделать. Будь она какой нибуд..
-- Она говорит, ей и так не управиться со всей этой стряпней. -- Пусть погуляет, -- сказал дядя Мори...
Другие книги автора:
«Рассказы, не вошедшие в собрание сочинений»
 Михаил Михайлович Зощенко (фото) |  Зощенко М. М. (фото) |
 Михаил Зощенко (фото) |  Портрет Михаила Зощенко |
 Надгробие М. М. Зощенко (фото) |  Мемориальная доска Зощенко (фото) |
 Обложка книги: Рассказы и фельетоны. Издательство: М: Олма-Пресс, Звездный мир |  Обложка книги: Рассказы для детей. Издательство: М: АСТ /Астрель /Транзиткнига /Мн: Харвест |
 Обложка книги: Аристократка: Рассказы. Издательство: М: АСТ |  Обложка книги: Собрание сочинений: В 4 тт: Т. 1: Рассказы. Издательство: М: ИД Рипол Классик /РИЦ Литература /Престиж книга |
 Обложка книги: Хрестоматия школьника. Рассказы для детей. Издательство: М: АСТ /Астрель /Транзиткнига /Мн: Харвест |
Тем временем:
...
Подмостки были построены так крепко,
Что могли вести на небо,
Широкий, ясный свет сиял под сводами,
Лаская выгибы и зажигая стены;
Микельанджело взбежал по сходням,
Легкий, шагая через три ступеньки.
Новый пламень разгорался под веками,
Пальцы с лаской ощупывали камень,
Который должен был одеться славой и красотой.
Затем он торопливо спустился
И твердою рукою двери
Замкнул на ключ.
Он затворился на дни, на месяцы, на годы,
Свирепо охраняя неприступность и тайну
Своей работы - одинокой и неисчетной;
Каждый день с рассветом, той же тяжелой поступью,
Он переступал порог часовни,
И между тем как солнце вдоль стен описывало круг,
Он, как поденщик, - молчаливый и яростный,
Трудился над бессмертным созданием.
Уже
Двенадцать вспарушенных сводов замыкали
Семь пророков и пять сивилл,
Упорно проникавших в текст вещих книг,
Незыблемо сковавший
Живую зыбь грядущего.
Вдоль по карнизу пронизанные светом тела
Лепились дерзко, торсы их и спины населяли архитрав
Цветущей зрелостью и осмугленной плотью.
Пары нагих детей фронтоны подпирали;
Гирлянды здесь и там тянулись фестонами,
Змий медный выступал из глубины угла;
Юдифь кичилась кровью Олоферна;
Как зданье, рушился огромный Голиаф;
И к небесам вздымалась казнь Амана.
День ото дня, без отдыха, без срока,
Без ошибок и без поправок, росло и утверждалось
Творенье в стройной полноте;
Вскоре
Посередине свода развернулась книга Бытия:
Бог, как атлет, боролся с предвечным хаосом,
С водами и с землей;
Солнце и луна двойной печатью отметили
На пламенном и новом небе свои места;
Иегова устремлялся в пространства,
Повитый светами и бурями несомый;
Небо, море и горы жили мощной жизнью -
Широкой, медленной и строго размеренной;
Ева в изумленьи перед своим творцом,
Сложивши руки, колена преклоняла;
Адам же чувствовал перст Бога ревнивого,
Касающийся пальцев, - призыв к деяниям;
Каин и Авель готовили дары;
А Искуситель, став женщиной, тяжелой грудью
Украшал властительное древо;
Под золотыми лозами заветного точила
Ной опьяненный преклонялся к земле;
И черный Потоп распростирал в полете
Крыло воды над лесом и землею.
В работе титанической, что он вершил один,
Иеговы пламенем горел Буонаротти;
Он создавал искусство сверхчеловечное;
он населил плафон свой новой расой
Существ великих, неистовых и мыслящих...
ресурс Зощенко Михаил Михайлович
