Зощенко Михаил Михайлович - Произведения - Рассказы о Ленине

Лежит в норе и глазки закрыла, будто это ее не касается.
     Тогда барсук тоже лезет в нору. Думает: в крайнем случае как-нибудь проживу вместе с этой рыжей теткой с длинным хвостом.
     Но, оказывается, вместе с лисицей жить ему неинтересно. Она вороватая. Пищу крадет. И вдобавок занимает в норе лучшее место. Так что у бедняги барсука иной раз хвост наружу торчит. И, конечно, ему неприятно так жить. Это и зверь может кусить его за хвост. И дождь капает...
     И тогда барсук в грустном настроении уходит куда-нибудь в другое место и роет себе новую нору, благо у него нос длинный.
     А лисица рада и довольна, что ушел барсук. И начинает жить в норе в свое удовольствие.
     А охотничьи собаки выискивают эти норы и выгоняют оттуда лисиц. Они начинают лаять, рыть землю или снег, и тогда лисица от страха пулей выскакивает из норы. Собаки бегут за нею. Выгоняют ее на охотников. Охотники стреляют, но только не всегда попадают, потому что лисица увертливая. Сейчас она здесь, через минуту -- там. Потом, глядишь, -- ее хвост за деревом мелькнул. И вдруг исчезла лисичка. И след простыл.
     Так вот однажды московские охотники устроили охоту на лисиц. И устроили очень организованно. Даже на поляне в снегу натыкали флажки, чтобы знать, чей участок и кому куда стрелять, если из леса выбежит лиса, спасаясь от собак.
     Вот расставили охотников.
     И Владимиру Ильичу Ленину тоже показали место, где ему стоять.
     И Ленин в полушубке и в валенках стал у дерева на одной дорожке. И стоит с ружьем, ожидает.
     Вдруг в лесу отчаянно залаяли собаки. Это значит -- они нашли лису и сейчас ее выгонят из леса на полянку.
     Охотники насторожились.
     И Ленин тоже насторожился.
     Ленин посмотрел, правильно ли заряжено его ружье.
     А кругом удивительно красиво. Полянка. Лес. Сверкающий пушистый снег на ветках. Зимнее солнце золотит верхушки деревьев.
     Вдруг, откуда ни возьмись, в аккурат прямо на Ленина из леса выбежала лисица.
     Это была красивая, рыжая лисица с огромным пушистым хвостом.
     Это была ярко-рыжая лисица, и только кончик хвоста у нее был черный.
     Она, спасаясь от собак, выбежала на полянку и, заметавшись по полянке, остановилась, увидев человека с ружьем.
     На несколько секунд лисица замерла в неподвижной позе. Только хвост ее нервно качался. И испуганно сверкали ее круглые глазенки с вертикальными зрачками.
     Лисица не могла сообразить, что ей делать и куда бежать. Сзади -- собаки; впереди -- человек с ружьем. И вот поэтому она растерялась и замерла в неподвижной позе.
     Ленин вскинул ружье, чтобы в нее выстрелить.
     Но, вдруг опустил руку и поставил ружье в снег к ногам.
     Лисица, вильнув своим пушистым хвостом, бросилась в сторону и тотчас исчезла за деревьями.
     А тут же у дерева, недалеко от Ленина, стояла его жена Надежда Константиновна. Она с удивлением спросила:
     -- Почему же ты не выстрелил?
     Ленин, улыбнувшись, сказал:
     -- Знаешь, не мог выстрелить. Очень уж красивая была лиса. И мне поэтому не хотелось ее убивать. Пусть живет.
     Тут подошли другие охотники и тоже стали удивляться, почему Ленин не выстрелил, когда лисица была так близко и даже не бежала.
     И, узнав, отчего Ленин не выстрелил, охотники еще больше удивились.
     А один охотник сказал:
     -- Чем красивее лиса, тем она ценнее. Я бы в нее выстрелил.
     Но Ленин на это ничего не ответил.

Страницы: (17) :  <<  ... 91011121314151617

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... – Ну, вот, – внезапно сказал Уолтер, и я, поймав себя на том, что глазею по сторонам как деревенщина, впервые очутившийся в большом городе, снова повернулся к Уолтеру. Теперь он сидел за столом в мягком вращающемся кресле и, опершись локтями на стол и сложив ладони домиком, изучал меня. У него за спиной монотонно жужжал кондиционер, заглушая едва слышный уличный шум. Мне приходилось встречать деловых людей, способных, точно лампочку, включать и выключать свое обаяние, но Уолтер был единственным среди них, от природы наделенным обаянием, и при этом умел по своему желанию включать и выключать деловитую краткость и бесстрастность. Впервые я осознал это, когда, посмотрев на него через стол, увидел, как улыбающиеся губы вытянулись в прямую линию, лучики смешливых морщинок вокруг глаз исчезли, а спина и плечи окаменели. Когда Уолтер заговорил, мне показалось, будто он читает тезисы доклада. – Как вам известно, Пол, – сказал он, произнося мое имя без всякого выражения, – АСИТПКР впервые берет студентов практикантов из Монекийского колледжа, но также и из других учебных заведений. – На его губах мелькнула мимолетная фальшивая улыбка. – Так что все это для нас так же внове, как и для вас. Было потрясающе интересно за ним наблюдать. Под маской делового человека даже его обаяние казалось притворным, улыбка неестественной, а некоторая фамильярность в обращении выглядела безыскусной уловкой. Я думаю, именно поэтому Уолтер мне и понравился, хотя обычно мускулистые, стриженные ежиком футбольные кумиры меня раздражают. Он не умел притворяться, а его неловкие попытки делать это вызывали непреодолимую симпатию. Наконец Уолтер опустил ладони на стол, придвинул к себе коричневую папку и, открывая ее, сказал: – Доктор Ридмен прислал мне ваше досье, и я с удовлетворением ознакомился с ним. Специализация по экономике, хорошие оценки по всем предметам, предпоследний курс. В прошлом году вы ведь проходили практику в группе инспекции Хэмсбро? – В течение шести месяцев я звонил в двери, – кивнул я, – но так и не знаю, что они там на самом деле инспектировали, поэтому не думаю, что преуспел в экономике. – Научитесь у нас, – пообещал он. – Возможно, это будет не экономика, но вы приобретете полезные знания...

Уэстлейк Дональд (Westlake Donald)   
«В колыбели с голодной крысой»